Двойная звезда. Том 2  - Евгения Соловьева

«Грегор, возьми себя в руки, чтоб тебя! Если боишься открыть дверь – открой ее, наконец, и не смей бояться!»

От толчка дверь распахнулась, и Грегор шагнул за порог с той решительностью, с которой там, на границе, вел людей в атаку и бросал смертельные проклятия на остатках резерва. Бросилось в глаза приоткрытое окно, стопка книг на столе, пустая кровать – та, на которой должна была спать соседка Ревенгар…

И на второй кровати – смешавшиеся на подушке волосы, медно-рыжие и пшенично-светлые…

Барготовы подштанники! Да что здесь?!..

Грегор обошел кровать – и окаменел. Ревенгар, перемазанная то ли пылью, то ли кладбищенской землей, полностью одетая – разве что накидка висела на спинке кровати, да сапоги стояли у тумбочки – сладко спала, а рядом с ней так же безмятежно спал совершенно незнакомый Грегору мальчишка… нет, юноша! Лет шестнадцати на вид, не меньше, и так же совершенно точно не адепт, судя по одежде и отсутствию ученического перстня…

Проклятье! Да какая разница, адепт этот сопляк или нет?!

У Грегора потемнело в глазах, а потом ослепительной вспышкой пришло воспоминание…

– Милорд Бастельеро! – Джастин, камердинер Малкольма, остановил Грегора у самых дверей королевской опочивальни. – Вам… прошу прощения, его величество еще спит! Вам туда нельзя!

– «В любое время дня и ночи, без вызова и доклада!» – продекламировал Грегор. – Отойдите, Джастин, у меня срочное дело!

– Но…

Грегор молча толкнул дверь и вошел, не слушая, что там еще лепечет камердинер. И замер в дверях.

Малкольм не спал. Еще как не спал! И не он один! Его «Прекрасная Джанет», пустоголовая фрейлинка, льнула к королю кошкой в охоте, а Малкольм…

Грегора замутило от непристойной откровенности происходящего!

– Малкольм, – процедил он, как только смог вдохнуть.

Они даже не заметили, что кто-то вошел!

Малкольм поднял голову, уставился на Грегора бессмысленными глазами…

– Пошел вон, Бастельеро!

Девица, тоже увидев наконец постороннего, взвизгнула, отстраняясь от любовника, и Грегор, с отвращением взглянув на нее, пожал плечами.

– Как прикажете, ваше величество. Я пришел поговорить с вами о ее высочестве Беатрис, но если вы заняты…

Беатрис… Имя опьянило, закружило голову, как лучшее вино, и Грегор с мстительной радостью увидел, как фрейлинка бледнеет и обхватывает плечи руками.

– Беатрис?! – взревел Малкольм зимним вурдалаком. – Убирайся к Барготу, я сказал! Я не желаю говорить о Беатрис, слышишь?!

– Попрошу вас выбирать слова, когда говорите о ее высочестве, – тихо проговорил Грегор, опустив глаза и еле сдерживая пылающую внутри ярость.

Проклятье, как Малкольм может опускаться до придворных распутниц, если всего лишь через месяц он станет мужем лучшей девушки мира? Самой прекрасной, самой добродетельной, самой…

– Если она тебе так по сердцу, женись на ней сам! – ощерился Малкольм, прижимая к себе фрейлинку и поспешно набрасывая на нее покрывало. – Я буду у тебя в неоплатном долгу, клянусь! А теперь – убирайся, наконец!..

…Юнец шевельнулся, промычал что-то неразборчивое, повернулся – и, обняв девчонку Ревенгар, как любимую игрушку, притянул ее к себе…

«Хорошо, что этого не видел никто, кроме меня… хорошо… Хорошо?! Еще миг! – подумал Грегор с внезапно накатившим холодным спокойствием. – Если этот щенок останется здесь еще хоть на миг, я убью его сам. Проклятье, не для того я клялся Дориану, что присмотрю за его дочерью, чтобы ее репутацию разрушил какой-то юный мерзавец!»

– Встать! – прошипел он так, как там, на границе, случалось шипеть разве что на лейтенантов-боевиков, вопреки строжайшим запретам затеявших смертельно опасную игру в «кукушку».

Вскочили оба: Ревенгар, вскрикнув, скатилась с постели, юнец сел, тараща на Грегора совершенно бессмысленные глаза.

– Мэтр Бастельеро! – ойкнула Ревенгар. – Простите, мэтр, я…

– Молчать, – процедил Грегор, глядя только на взъерошенного, помятого мальчишку.

Даже слишком помятого, будто… Грегор потянул носом и брезгливо скривился. Он еще и пьян, ко всему прочему? Глупая девчонка, да чем она думала? Как могла так себя скомпрометировать?! О Претемная, узнай об этом Гвенивер Ревенгар – и никто не убедит ее оставить дочь в Академии!

– С вами я разберусь позже. И поверьте, в ваших интересах быть предельно краткой и очень убедительной. И честной, разумеется. А вы… – Он сделал многозначительную паузу, и юнец заерзал, попытался пригладить торчащие лохмы. – Вам я даю пять минут, чтобы убраться самому и навсегда забыть дорогу сюда. И учтите, что делаю я это только ради бестолковой девицы, которую вы опозорили. Время пошло!

Юнец покраснел, побледнел, вскочил, наконец, с кровати, но вместо того, чтобы опрометью выбежать из комнаты, сжал кулаки и уставился на Грегора, набычившись.

– Лорд Бастельеро! Вы… То, что вы герой Дорвенанта, не дает вам права оскорблять ни леди Айлин, ни меня! Я – наследник лорда Вальдерона, и я требую, чтобы вы извинились! Хотя бы перед дамой!

«Вальдерон? Сын Джанет Вальдерон?! О, блудливым нравом сын пошел в матушку?!»

– Пошел вон, щенок, – с ласковым бешенством предложил Грегор. – Или предпочтешь, чтобы тебя спустили с лестницы?!

– Вы! Вы не посмеете! – фальцетом выкрикнул сопляк, и волна ледяной ярости накрыла Грегора с головой.

– Мэтр Бастельеро, пожалуйста! – тонко взвизгнула Ревенгар, юнец придушенно захрипел что-то невнятное, и Грегор, ухватив его за шиворот, поволок мерзавца к выходу из комнаты.

– Не вздумайте орать, – предупредил он холодно. – Клянусь Претемнейшей, если вы привлечете хоть чье-то внимание к комнате этой девицы – горько пожалеете!

Юнец смолчал, только попытался освободить воротник, но Грегор мстительно не позволил и разжал пальцы лишь, когда доволок наглого мальчишку до самых дверей холла.

– Забудьте сюда дорогу, – повторил он, глядя в налившиеся кровью голубые глаза. – Вы меня поняли?

– Вы!. – шепотом вскрикнул юнец. – Не смейте мне приказывать, слышите?! Я тоже дворянин, я… я требую, чтобы вы извинились! Или… или я вызываю вас!

– Я не убиваю бестолковых щенков, – процедил Грегор, едва сдерживаясь. – Но если вы еще раз появитесь рядом с этой адепткой, сделаю исключение. И не думайте, что ваша смерть будет легкой. А теперь потрудитесь вспомнить, что у вашего отца только один наследник, и проваливайте!

– Щенок, лорд Бастельеро, может вырасти в волкодава, – произнес странно успокоившийся вдруг мальчишка отчетливо, будто давал клятву. – Возможно, однажды он вырвет вам горло!

– Поговорим об этом, когда вырастете, – бросил Грегор. – Дежурный!

– Мэтр Бастельеро? – выскочил как из-под земли дежурный маг в синей мантии ровно в тот момент, как Грегор вспомнил, что когда он ворвался в общежитие, дежурного нигде не было.